С пометкой «Срочно»
Старый сухумец Сергей Арутюнов продолжает травить байки для читателей @wargonzo. В эти дни нельзя не вспомнить имя эпохального Мелитона Кантария, водрузившего знамя Победы над Рейхстагом.
Дело было так:
В восьмидесятые годы прошлого века довелось мне трудиться мелким сухумским чиновником в высшей советской инстанции Абхазской автономной республики – Президиуме Верховного Совета. Эдакий титулярный советник Башмачкин.
Носил я импортный галстук французского цвета, попавший на шею мне по случаю. Практически ел, пил и спал в нем и белоснежной рубашке. Брился три раза в день, писал умные бумажки, иногда помогал готовить выступления Председателю. Был молод, ретив, бегом выполнял поручения высшего руководства. Мудрый Председатель, отметив для себя мое усердие опричника, стрельца и рынды, все чаще стал давать задания, в том числе и особые.
В день, когда августовское солнце вынуждало морскую воду закипать, а в разомлевшем асфальте намертво застревали каблучки дамских шпилек, меня вызвали в самый высокий кабинет.
– Прочти, срочно найди Мелитона и сегодня же подготовь правильный ответ, – сурово сказал Председатель и протянул бумагу.
Это было письмо со специальной препроводиловкой из Московского ЦК (Центрального комитета) и грифом «Срочно». Автор писал в ЦК из Смоленской области, выходец из села Ермошенки Руднянского района. Это был знаменитый Михаил Егоров — сержант Красной армии, Герой Советского Союза. Свой подвиг они совершали совместно с Мелитоном Варламовичем. Михаил Алексеевич писал о том, что давно потерял живую связь со старым другом, нет от того писем, и вообще – жив ли тот или не очень. Короче, человек скучает, тревожится. Быстро выяснил, где сейчас Кантария, установил, что последний назначен директором мясного магазина у сухумского рынка. Ясное дело – заслуженный человек, должность непыльная, копейка-другая есть, всегда почет и уважение.
Я застал его в кабинете, за рабочим столом в окружении соблазнительных бутылок, яств и друзей. Он сидел в новеньком сиреневом костюме из новомодного лавсана. Явно слегка подшофе.
– Поезжай в Смоленск, передай Мишке, что я сам туда скоро приеду и покажу ему, какой я «живой-неживой».
Кантария налил мне до краев. Дальше всё понятно. С тех пор мы стали понимать друг друга, и я позволял себе иногда называть его просто Варламыч. Я стал к нему захаживать, бывало и обедали вместе, в перерывах между тостами он рассказывал удивительно интересные истории. Часть из них я сумел как-то запомнить и коряво изложил своему старому другу и сотрапезнику, большому абхазскому писателю Дауру Зантария (К сожалению, его уже нет с нами). Даур моментально создал замечательное эссе про Кантария. Это текст следует читать сразу, весь и с удовольствием...
