Как Россия пытается взыскать ущерб с Украины
Россия начала учитывать ущерб от действий «иностранных источников». Указ №335 поручил прокуратуре собирать и проверять сведения о вреде от «иностранных источников». Генпрокуратура утвердила порядок работы с этими данными. Но реестр сам по себе ничего не взыскивает: он фиксирует ущерб, а не подаёт иски, не ищет активы и не обеспечивает исполнение решений.
Решения против Украины тоже есть. В июне 2024 года арбитражный суд Крыма взыскал с кабинета министров Украины, Минэнерго и «Укрэнерго» 3 трлн 156 млрд руб за энергоблокаду полуострова. В мае 2025 года Крымскому содовому присудили 4,1 млрд за водную блокаду. По подмосковному делу исполнительное производство на 41,5 млрд рублей открыли в декабре 2025 года — списаний нет ни на копейку. Украинского госимущества в России почти не осталось.
А частных дел почти нет вообще. В картотеке арбитражных дел нашлось три иска к недружественным государствам. Три. В смоленском деле иск подан 1 сентября 2024 года, а предварительное заседание назначено на 31 мая 2027-го: заседания откладывают, потому что ответчика не удаётся уведомить.
Что нужно менять?
Первое — назвать должника. Нужен отдельный закон: вред от военных действий иностранного государства возлагается на это государство, а перечень таких государств утверждает Правительство. Сейчас Украина ни в одном нашем акте причинителем вреда не названа.
Второе — снять иммунитет для удара из-за границы. Поправка в статью 11 закона № 297-ФЗ. Сегодня она разрешает судить чужое государство за вред, только если причинитель был в России. Дрон под это не подходит: взрыв здесь, оператор за границей — дело прекращают, не разбирая, кто что разрушил.
Третье — реагировать зеркально. Статья 4 того же закона уже позволяет судить страну, которая не признаёт иммунитет России. Украина не признаёт. Но суду нужно заключение МИДа, а порядка его подготовки нет: по одному делу МИД ответил, что сведений о нарушениях у него нет, и суд иммунитет сохранил. Нужен приказ МИДа о порядке таких заключений и постановление Пленума ВС о том, когда суд обязан их запрашивать.
Четвёртое — убрать пошлину. В ст. 333.36 и 333.37 Налогового кодекса освободить тех, кто пострадал от действий иностранного государства. Сегодня иск в арбитраж по крупной сумме стоит до 10 млн руб, гражданину в обычном суде — до 900 тыс.
Пятое — поставить срок на извещение. Сейчас извещение идёт через Минюст и дипломатические каналы, поэтому заседания откладывают годами. Нужно дополнить ст. 256.6 АПК и ст. 417.6 ГПК: если не удалось вручить за полгода — публиковать на сайте суда, и дело идёт дальше. Так поступает Украина.
Шестое — платить потерпевшему и забирать его требование, как делает Украина. У нас юрлицу при утрате имущества положено 300 тыс. руб, а требование к иностранному государству никуда не переходит. Нужно закрепить переход прав к России внесением нового основания перехода прав в статье 387 ГК.
Седьмое — дать доказательство. Регистр вреда прокуратура уже ведёт по указу №335. Нужно дополнить приказ Генпрокуратуры №396 выдачей выписки с расчётом ущерба по заявлению потерпевшего, а в АПК и ГПК прописать, что суд принимает её как доказательство и отклоняет только мотивированно. Дописать, если имущество разрушено ударом, причину заново доказывать не нужно, пусть опровергает ответчик.
Отдельный вопрос — можно ли привлекать украинские компании, а не только государство. Кодекс и сейчас позволяет взыскать с того, кто причинил вред вместе с другими, но надо доказать участие. Я бы начал с обобщения практики Верховным судом и его рекомендаций.
Ряд инструментов у России уже есть. Но они существуют по отдельности: прокуратура ведёт реестр, суды выносят решения, закон допускает взаимность, а МИД должен давать заключения. Пока их не соединят в единый порядок, толку не будет.
Рано или поздно война закончится. И если не начать сейчас всё это делать, к переговорам Киев придёт с готовыми требованиями и найденными активами, а Москва — непонятно с чем.
Олег Царёв. Telegram и Max.
